[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]
Городской парк

Войдя в темную прихожую, расчерченную длинными прямоугольниками света из расположенных по обе стороны от двери окон, Тен первым делом выставил за порог несколько больших тыкв с вырезанными на них страшными рожицами. Внутри каждой была большая свеча в стеклянном стаканчике, чтобы пламя не гасло от случайного ветерка. Время было не слишком позднее для колядок. Совсем малыши, конечно, уже улеглись по кроватям, Теана, например, должна была лечь спать в девять часов, но подростки еще слонялись от дома к дому, требуя угощений.
- Ну-с, что у нас здесь?.. - протянул Тен, погружаясь в прохладные светящиеся недра холодильника.
Заранее приготовленными у него были не только тыквенные фонари и конфеты на откуп жадным подросткам с зависимостью от сахара. Своего часа ждали и печеная тыква, и ореховый пирог, и тушеное мясо с фасолью, которое полагалось есть с салатом на кукурузной лепешке. Украшения по всему дому, грустящий на вешалке в спальне костюм шерифа Вуди, маленькое ведерко для сладостей в виде черного котелка - все говорило о том, что Тенскватоа ждал праздника и тщательно готовился к нему, но увы. Вместо того, чтобы весело проводить время со своим ребенком, он собирался нажраться от пуза и раздавить уже несчастную бутылку виски за просмотром второсортного ужастика. Но хотя бы компания не подкачала. А вот будь он в одиночестве...
- Давай, телевидение, развлекай, - буркнул Тен, сгружая на кофейный столик чипсы и стаканы и нажатием кнопки пробуждая телевизор, дремлющий под завесой из искусственной паутины. На одном из каналов как раз началась первая часть всем известной черной комедии про маньяка в маске. - Ну и отлично, - хмыкнул Льюис, не горя желанием долго щелкать кнопками.
Саки, забравшись в кресло, положил голову на подлокотник рядом стоящего дивана и завистливо вздыхал, провожая взглядом каждый кусок еды, который Тен или Лесли отправляли в рот. Полученной порции куриных голов и спин было явно недостаточно, чтобы остудить энтузиазм этого любителя попрошайничать. А Тен даже не возражал: ни против лежания пса в кресле, ни против его вымогательства, ни против виски в кока-коле, ни против дурацкой комедии с пошлым юмором. Его нервы за сегодняшний день были так истрепаны, что единственно, чего он хотел, это покоя. Еще бы, конечно, заполнить эту ужасную пустоту в груди, но она могла и обождать: со сдерживанием чувства одиночества вполне справлялся Бриггс, валяющийся рядом примерно в том же положении и состоянии.
Тен вдруг поймал себя на том, что уже несколько минут смотрит не на экран, а на Лесли. Его профиль, на черном фоне комнаты освещенный неровным светом телевизора, уже казался Льюису красивым. Когда они искупались в ледяном ручье, а потом грелись у костра, кутаясь в плед. Да, Лесли Бриггс очень даже красив. Как для белого парня. Но сегодня в теплом отношении индейца к Бриггсу было еще чуть больше сентиментальности. Так мило с его стороны было попытаться отвлечь, как-то успокоить, но не отрицать и не спорить. "Мне жаль, что так вышло", - было в этой фразе что-то очень проницательное и умиротворяющее. Как и в том, что Лесли был сейчас не где-нибудь там, а здесь.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]Что "что"? Ничего, но вслух Тенскватоа не сказал ни слова, только рассеянно повел плечами, мол, понятия не имею, о чем ты. Я просто смотрю, без мыслей, без намерений, действую одними лишь глазами, как смотрят на прекрасный рассвет или закат, или птичий полет, или пляску огня на поленьях - сиюминутный акт восприятия, на котором строится и к которому сводится жизнь. Не произносить же все это вслух?
Выпито и съедено за сегодня было уже достаточно, чтобы ни кусок, ни глоток в горло не лезли. Фильм, который Тен видел до этого несколько раз, не вызывал интереса, но против его фона, не дающего задремать, Льюис ничего не имел. Как и против разговоров, если между ними осталось еще что-то неоговоренное.
- Это хонги - традиционное приветствие народа маори, - пояснил Тенскватоа задумчиво, собирая мысли в кучу, чтобы оформить слова в связную речь. История, связанная с этим жестом, была такой красивой, что мужчина невольно заулыбался, вспомнив ее. Кажется, ее рассказывали на одном из первых пау-вау, которые он помнил. В Монтану тогда приехала большая группа маори из Новой Зеландии, и они все так здоровались и друг с другом, и с остальными гостями. - Согласно верованиям маори, когда боги создали первого человека, женщину, они слепили ее из земли. Как глиняная фигурка, она была холодной и безжизненной. Тогда Тане - бог деревьев и птиц - обнял ее и вдохнул в нее жизнь, вот так, - подавшись вперед, Тен коснулся носа и лба Лесли своими, так же как в первый раз, неторопливо и нежно. - Когда мы делаем хонги, мы разделаем дыхание жизни, - проговорил Тен, не спеша отстраняться, прикрывая глаза и глубоко и ровно дыша. - Это символ единения, взаимосвязи всех людей друг с другом и с высшими силами.
Совершая этот жест, Тен как-то не подумал, что он может быть не понят. Даже без знания истории его возникновения, без культурного контекста, разве его значение не угадывалось интуитивно? Действие очень доверительное, располагающее, стирающее границу личного пространства в таком важном месте как голова, а иногда еще и грудь, если подключить к хонги объятия. В христианской культуре не описывается техника акта создания человека, но едва ли можно вообразить ее более прекрасной, чем сделали это маори. "Тане обнял ее и вдохнул в нее жизнь, подарил ей дыхание" - сколько смысла в таком вроде бы простом, естественном, бессознательном действии. Столько же, сколько в орлином пере, в оленьем зубе, медвежьем когте, ракушке или кукурузном зерне. Настолько же огромна пропасть между сознанием коренного американца и колонизатором.
Тен отстранился от Лесли и ласково коснулся его щеки. Не шрама, а просто лица, обвел по контуру кончиками пальцев, усмехнулся, отмечая, насколько все-таки колючая у него щетина и как ее много.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]Маорийское приветствие не имело сексуального подтекста, даже романтическим этот жест не был. Тен ощущал спокойствие и обретал равновесие, без задней мысли прикасаясь к Лесли с заботливой нежностью. С такой же лаской он обращался со всем живым, что его окружало, если условности этого большого сложного мира со множеством правил и запретов не предполагали обратного. Однажды он уже задумался о том, что Бриггс может истолковать его действия несколько превратно. все тогда же, на берегу Спирфш-крик, когда они почти голые сидели в обнимку под покрывалом у костра. Ему показалось, что Лесли как-то уж чересчур охотно прижался к нему в объятиях. Но это было лишь раз, а сейчас...
Мягкий, осторожный поцелуй впечатался в тронутые ничего не подозревающей улыбкой губы. Тенскватоа не был обескуражен, скорее слегка удивился и тут же вспомнил все те свои смутные предчувствия месячной давности. Вспомнил и прогнал. Находясь в настоящем моменте, он позволил поцелую случиться. Позволил себе ощутить сладкий привкус чужих губ, робкое теплое дыхание, поймал чем-то испуганный взгляд вдруг натянувшегося как струна Лесли. Но этого было слишком мало, чтобы что-то понять, и тогда Тен сам его поцеловал - куда крепче и увереннее, и еще раз, и еще. Язык осторожно скользнул по приоткрытым губам, не то спрашивая, не то предлагая. Ладони медленно прошлись по бедрам, Тенскватоа обнял Бриггса за талию в безотчетном влечении прижимаясь к нему ближе.
Меньше всего на свете сейчас хотелось думать. А что будет, а когда, а если? Однажды он поддался такому порыву: не разобравшись в своих чувствах, он ранил чужие, сам того не подозревая. Но это было так давно, он был слишком молод, еще так импульсивен и... Все это сильно смахивало на отговорки, а ситуация была так похожа, но и становить эту снежную лавину Льюис не мог. Летит и летит себе, пропади все пропадом!..
- Сладость или гадость!
В дверь забарабанило сразу несколько кулачков. Саки громко гавкнул, Тен вздрогнул и отпрянул от Лесли. Тяжело дыша и утирая губы, он поднялся и на негнущихся ногах дошел до входной двери. На пороге стояло человек семь, дети от десяти до тринадцати лет, все в разных нарядах, тут и ведьма, и хоббит, и пират, и джинн. Льюис похвалил всех, сказал, что они очень страшные, и позволил взять каждому по горсти из сборной солянки конфет - все равно до их окраины добирается не так много ряженых. Получив свое, дети радостно побежали в следующему дому. Тен же так и остался стоять на пороге.
В одной руке у него была корзинка со сладостями, другой он потер губы, затем шею, растянул ворот, словно тот мешал ему дышать. Затем закрыл дверь, неторопливо подошел к Лесли. Он хотел что-то сказать, это было видно невооруженным взглядом, но вместо слов прозвучал очередной поцелуй, сомкнулись объятия. Фильм кончился, по черному экрану побежали титры, но никто этого не заметил.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]И вновь они оказались на диване. Голубой свет телеэкрана, поскрипывающие пружины, мягкие подушки, лоскутное покрывало - от гостиной Льюиса всегда разило уютом, но сегодня как-то особенно сильно. Запах печеной тыквы и сладкого пирога, и шумное дыхание Саки, и какое-то новое кино, вероятно, сиквел той же самой черной комедии - все это Тена окружало, но не интересовало. Сейчас был только Лесли, которого он усадил, а затем уложил на спину, и сам потянулся, улегся следом. Сперва Тенскватоа лежал, прижимаясь к Бриггсу сбоку, обнимая его одной рукой за плечи. Осторожно, но с каждой минутой все более раскованно ловкие пальцы другой руки бродили по чужому телу, сетуя на одежду: грудь, живот, бедро. И вот уже колено поверх его колена, ладонь под свитером, горячее дыхание согревает щеку, ухо, шею.
Поначалу Льюис не был уверен, что хочет даже целовать его, а теперь раздумывал над тем, стоит ли останавливаться вообще. Они ведь друзья, или, по крайней мере, пытаются ими стать, а это может все испортить, это почти наверняка все испортит. Но даже не беря в расчет зыбкие конструкции теоретического будущего их взаимоотношений... нравится ли ему Лесли Бриггс, действительно ли его влечет к этому человеку или он просто слишком много выпил сегодня и хочет забыться? Тонкий шлейф запахов, смесь сигаретного дыма, стирального порошка, дезодоранта и горячего тела, щетина, делающая поцелуи такими непривычно колючими, тонкие, но сильные руки, обвивающие шею - пробуждает ли в нем желание именно это?..
Рассуждать трезво было практически невозможно, и тем сложнее это было, чем жарче становились объятия. Вплоть до того, что Тен остановился, чтобы снять свитер, для начала с себя, а потом и с Лесли. Теплые ласковые руки прошлись по голой взмокшей коже, одна обняла за шею, другая утонула в мягкой копне растрепанных светлых волос. На этот раз, вновь оказавшись в горизонтальном положении, Тен был сверху, между ног Бриггса, и поцелуи рассыпались по его шее, по худой бледной груди.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]Тенскватоа знал, что дальше. Словно обладающий даром предвидения, видел и чувствовал это. Как накрывает губы Лесли горячим, мягким поцелуем, без слов призывая замолчать и ни о чем не думать. Как его пальцы скользят по его шее, щеке, обводят губы и подбородок. Руки сжимаются на запястьях Бриггса, сводя их на подлокотнике за его головой, жадно и по-хозяйски оглаживают проступающие на вытянувшихся боках ребра, расстегивают ремень, пуговицу, молнию. Как он, садясь, стягивает с него брюки и трусы, парой ловких движений цепляя носки. Разводит в стороны его худые голые ноги, и все его обнаженное, напряженное тело светится в голубоватом свете телеэкрана. Ладони согревают покрывшуюся мурашками кожу и сжимают горячую, пульсирующую плоть. Длинные черные волосы падают Лесли на грудь, расчерченную дорожкой влажных следов, щекочут живот и пах, пока он не наберется смелости собрать их пятерней и отбросить назад, сжать в кулаке, чтобы поймать блестящий голодный взгляд склонившегося над ним лакота. С губ срывается застигнутый врасплох стон, словно согнанная с ветвей птица, он ерзает и выгибается, неуверенно, но охотно двигая бедрами, толкаясь глубже в горячий рот. Тен ласкает его руками, губами и языком, слегка покусывает живот и внутреннюю сторону бедер, доводя до экстаза.
Нужно быть титаном, чтобы противостоять всему этому. Или трусом. Льюис разорвал поцелуй с почти физическим усилием, открыл глаза и посмотрел в глаза Лесли.
- Не думаю, что нам стоит продолжать, - проговорил он чуть громче, чем шепотом, останавливая скользящую к паху Бриггса ладонь и укладывая ее на его грудь, даже чувствуя, как бьется сердце. - Это неправильно. По крайней мере сейчас, - произнести это вслух было куда сложнее, чем могло показаться. Особенно в контексте того, как далеко они зашли, поддавшись одному Создателю известно каким эмоциям. В голове был сплошной шум противоречий, а уж голос из ширинки и подавно орал: "Э, мужик, ты там совсем штоле? Мы тут уже все настроились!" Но все-таки Льюис дал задний ход и ласково поцеловал Бриггса в губы - коротко, мягко, давая понять, что им необязательно вскакивать прямо сейчас и бежать куда подальше друг от друга, если только это не то, чего Лесли хотел. Вечер все еще мог закончиться приятно.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]Обычно рассудительный и степенный вплоть до того, что это казалось занудной пассивностью, сегодняшним вечером Тенскватоа совершил достаточно импульсивных поступков, и на этот пирог чуть было не шлепнулась смачная вишенка. Что же именно было неправильно и почему именно сейчас? Он слабо отдавал себе отчет. Если посидеть и поразмышлять, перебирая ворох различных причин, он мог бы сказать точно, но сейчас скорее просто чувствовал это.
Когда-то давно он со своим школьным другом Элиотом вот так же пересек условную границу дружбы. Инициатором был Эл, а Тен лишь поддержал его, поддавшись любопытству. Как оказалось позже, Элиот испытывал к своему приятелю нежные чувства, но Льюис не смог ответить ему взаимностью. Не удивительно, что и теперь Тен с опаской воспринял нарушение той же самой границы. Он понятия не имел, с чего вдруг Лесли Бриггс воспылал желанием, был ли этот порыв адресован лично ему или продиктован банальным опьянением и одиночеством. Боялся ранить его и без того истерзанную психику, боялся вляпаться в сомнительные отношения с человеком, которого хоть и называл другом, но знал все еще недостаточно, чтобы понимать, на что тот способен. Поэтому и "неправильно".
И все же на поцелуй он ответил. С охотой, вызванной уже совсем не юношеским любопытством. Если о мотивах Лесли можно было лишь догадываться, о себе он мог сказать уже наверняка: да, ему было одиноко, и он хотел внимания, тепла, ласки, банального удовольствия. Сегодня, сейчас. Не будь здесь Бриггса, он бы, наверное, написал Кватоко Муру или даже позвонил, или даже поехал к нему, если бы тот согласился. От картинки, обрисованной воображением пять минут назад, захватывало дух и сладко тянуло в паху, но будь в этом сюжете на месте Лесли Кей, было бы куда как проще и оттого в разы приятнее. Уже одно это было достойной причиной обуздать свою похоть и не использовать человека, которого хотел видеть своим другом, ради сиюминутной прихоти. Поэтому и "сейчас".
- ... Что? - рассеяно переспросил Тен, не совсем улавливая связь между тихими вымученными извинениями и заливавшим его лицо и тело жаром, еще не потухшим до конца. Когда Бриггс мягко, но многозначительно оттолкнул его, Тенскватоа поддался, сел, убирая с лица растрепанные волосы и растирая мокрую шею. Казалось, на ней все еще стыли отпечатки холодных пальцев Лесли, губы еще чувствовали его поцелуи.
- Вот именно, куда ты собрался на ночь глядя?
Возможно, это было не слишком чутко с его стороны. Если Лесли в действительности хотел уйти, не важно, по какой причине, Тен не смог бы его удержать, и уж тем более не хотел обрекать его на дискомфорт своим присутствием, но и отправлять его в ночь, полную шатающихся по улицам пьяных ряженых взрослых, Льюису не хотелось.
- Давай, я постелю тебе. Уже и правда поздно, это был чертовски долгий вечер, - усмехнулся он, вставая с дивана и поправляя все еще тесные штаны.
Убрать со стола нужно было, чтобы Саки не полакомился сладким, а в остальном подготовка спального места не представляла особой сложности: в кладовке лежало одеяло, подушка, постельное белье комплектом. Замочив посуду в раковине, Тен вышел на задний двор с сигаретой в зубах. Мастиф шумно обнюхивал кусты, ветер шевелил обнаженные плети старых ив и позвякивал цепями качелей.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]- Конечно, - Льюис улыбнулся одними глазами.
Лицо его было спокойным, слегка задумчивым и отрешенным одновременно, если Лесли мог разглядеть это в тусклом свете луны и того, который лился из окошка в двери. И улыбнулся он точно так же, как делал это вчера, неделю или месяц назад, без слов давая понять Лесли, что и с его стороны ничего не изменилось. Он все тот же Тенскватоа Льюис, и он по-прежнему готов быть ему другом, верной опорой и даже источником живого человеческого тепла в прохладной осенней ночи.
Тен обнял Лесли одной рукой за плечи, позволяя прижаться к своему горячему голому боку. В другой руке у него тлела сигарета, дым уносило прочь, и, казалось, можно было почувствовать, как неспешно и тихо крадется по земле время. Лакота уткнулся точеным носом в светлую макушку Бриггса и мягко, тепло поцеловал в лоб. Только теперь он почувствовал, насколько в действительности устал. В основном от волнений, а еще от алкоголя, который был хоть и в малых дозах в каждом стакане, но для того, кто обычно не пьет спиртное, в сумме набралось приличное количество. Можно было ложиться спать.
Приезду Теаны ночевка Лесли никак не мешала. Пообещав разбудить его как только, так сразу, Тен запер двери, почистил зубы и отправился на боковую. Хотелось бы отключиться сразу, как только голова коснулась подушки, все к этому вело, и само тело мучительно просило дозу сна, как до этого оно просило разрядки, но голова была слишком горячей, чтобы немедленно провалиться в забытье. Перед мысленным взором то и дело возникали образы прошедших событий, обрывки мыслей, недопрожитых эмоций. Тен думал о Лесли, о Кее, об Элиоте. О том "индейце" с вечеринки и Теане, потом о своем отце. Как никогда сейчас вдруг захотелось спросить его совета. Как пережить эту внутреннюю бурю, в чем искать силы, чтобы устоять? Очевидный ответ о Боге и религии, в праотцах и природе не был очевиден. Хотелось, чтобы Лесли лежал сейчас не на диване, а рядом... Потребовалось не меньше часа, чтобы Льюис перестал ворочаться с боку на бок и наконец затих.

Резервация Шайенн-Ривер

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]

Мэйн-Стрит

Они пообедали. Или рано поужинали? Странное время - полдник. Тем не менее, на столе между мужчинами стремительно пустели тарелки со свекольным салатом, кукурузной кашей, котлетами из индейки и копченой рыбой, а над столом в атмосфере дружеского тепла и трудовой усталости неспешно текла беседа.
Теана отлично справилась с первым полугодием в первом классе и с нетерпением ждала праздников, ожидая за хорошее поведение соответствующего подарка. Тен со смехом вспомнил, как пару лет назад утром чуть не споткнулся об девочку, выходя из спальни в рождественское утро - она заснула прямо на полу в коридоре в обнимку с Саки, когда караулила Санту.
Пластикового мистера Клауса и его оленей, к слову, Льюис никогда не ставил, ни во дворе, ни на крыше - считал, что это как-то уже чересчур. Но зато собирал домик из имбирного печенья, наряжал ель и соблюдал множество других праздничных традиций. Естественно, ему хотелось бы делать все это вместе с дочерью, но в этом году они увидятся только в сочельник.
- Собственно, ты тоже приглашен, - Тенскватоа дотянулся до одного из ящичков и, покопавшись в нем, протянул Лесли простенькое, но красивое приглашение. - Раз уж мы договорились встретиться, подумал, бессмысленно отправлять его по почте, - объяснил он, отхлебывая тыквенного сока. - Нэл с Теаной, моих тещу и тестя ты уже знаешь. Маркус, наверное, с девушкой. Джейсон пока не ответил...
После обеда обсуждение грядущего торжества все-таки медленно и неотвратимо перетекло в подготовку к нему. Ель как раз оттаяла и распушила ветки - можно было устанавливать и наряжать. Льюис принес из кладовки небольшую стремянку и те самые коробки с игрушками, которые они с Лесли по осени вместе перебирали.
- Хорошо же, правда? Все на виду, никакого мусора. А так бы пришлось пару часов возиться, если бы они так и лежали на чердаке. И гирлянды бы не было, - заметил Тенскватоа довольно, отступая от дерева на шаг и любуясь тем, как быстро и аккуратно оно приобретало нарядный вид. - Погоди, давай я тебя щелкну, - улыбнулся он, останавливая Биггса с очередным старым стеклянным шариком в руке и достал смартфон, чтобы сделать фото.
По дому разнесся запах апельсинов и специй - а кухне на самом медленном огне неторопливо выпаривался глинтвейн, и когда все было готово, Тен принес Лесли большую кружку с флагом Шайенн-Риверской резервации.
- За долгожданную встречу? Или за предстоящий праздник? - спросил он, улыбаясь одними глазами - в них теперь отражались огоньки гирлянды.
Саки гавкнул, предлагая какой-то свой, третий вариант, и Тенскватоа согласно кивнул:
- Лучше и не скажешь.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]Тен остановился на пороге ванной комнаты, вперив рассеянный взгляд в голую спину сидящего на табурете Лесли. В первое мгновение не сообразив, зачем Бриггс снял джемпер, он вдруг почувствовал себя врачом, попросившим пациента приподнять рубашку для прослушивания стетоскопом, а тот разделся догола. Впрочем, замешательство длилось всего пару секунд. Протянув Лесли ножницы, чтобы подержал, Льюис принялся аккуратно расчесывать его волосы частым гребнем начиная с кончиков и поднимаясь выше.
- Как раз потому что это такой праздник, - просто ответил он, слегка опрыскивая из пульверизатора нижнюю часть волос, которую полагалось состричь. - Его проводят с близкими, никто не должен быть один в Рождество. И если твоя семья не хочет тебя принять, это не последняя семья на свете.
Тенскватоа говорил искренне, он действительно так считал. Семья, в его понимании, - это не обязательно те, с кем человек связан по крови. Бывает так, что настоящие родственники совсем не близки друг другу. Но на то и есть друзья - новая, обретенная семья. Те, кто заботятся друг о друге, любят и уважают, поддерживают друг друга. Оставалось только донести это до Лесли Бриггса, который всюду считал себя лишним, везде боялся помешать, как будто... не знал, где его место, не имел места в жизни. Что ж, в жизни Тена для него это место было отведено, равно как и за праздничным столом.
- Ты ведь отлично поладил с Маркусом и Джейсоном. Уж пару старичков и женщин как-нибудь переваришь? Поверь, всем будет, чем заняться, помимо того, чтобы интересоваться твоей персоной. Поиграем в шарады, в снежки, споем пару рождественских гимнов, нажремся от пуза, - Тен говорил, отстригая зажатые между двумя пальцами пряди и поглядывая на Лесли сверху вниз, пока мог видеть его лицо. - Разве это хуже поедания покупного пирога в одиночестве? Здесь все будут тебе рады.
В любом случае принудить Бриггса прийти или, тем более, насладиться праздником в обществе посторонних людей Тенскватоа не мог. Будь они хоть трижды приятными и чудесными, все равно для Лесли они оставались незнакомцами. Все же были такие аспекты в жизни, где Льюис, как бы сильно ни хотел и ни старался, был бессилен помочь другу. А тяжелее всего ему по-прежнему было смириться с тем, что Бриггс сам мог не желать помощи.
- Ну, вот и все. Кажется, - стряхнув обстриженные волосы с голых плеч, Тен сдул совсем мелкие волоски с его шеи - остатки попыток выровнять длину.
Льюис не совсем понимал, что делает: до сих пор опыта в стрижке людей у него не имелось, а Саки обычно не жаловался, даже если получалось не ахти. Однако он постарался сделать все, что было в его силах, и на первый взгляд вышло довольно неплохо.
- И все же жалко их, - улыбнулся Тен, присев перед Лесли и проверяя, везде ли ровно. Вытягивая чуть влажные пряди в стороны, пропуская сквозь пальцы, расчесывая и иногда слегка чикая ножницами тут и там. - Знаешь, почему индейцы не стригут волосы? - спросил он с улыбкой, отвлекаясь, чтобы посмотреть Бриггсу в глаза. - Они усиливают интуицию. Связь с тонким миром и матерью Землей. Чем длиннее волосы, тем сильнее эта связь. А у тебя теперь нет сигнала, - индеец рассмеялся.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]

- Когда я говорю, что индейцы делают то-то и то-то, я не имею в виду все поголовно и всегда без исключений, - пояснил Льюис со снисходительной усмешкой, удивленный, что это нужно объяснять.
С другой стороны, тут же подумал он, несправедливо ждать от Лесли безоговорочного понимания вещей, которые ему совсем непривычны.
- Монти... да, он давно стрижется коротко. Понимаешь... - Тен даже остановился, перестав прикалывать гирлянду булавками вокруг окна. - Мы живем в мире белых. Часто приходится идти на уступки, как-то адаптироваться, и главное здесь... Ну, на мой взгляд, не забывать, где проходит та самая черта, которую ты временно позволяешь себе переступить. Монтигомо работает в большой компании, в офисе, у них свои правила касательно внешнего вида. Если он придет и скажет: "Ребята, это не стиль, потому что вот мне так в голову взбрело, а традиция моего народа. Вы не можете заставлять меня постричься, как вы не можете заставить мусульманку снять платок", - его, скорее всего, снимут с той должности, которую он занимает. Потому что он работает с клиентами, в такими вот белыми, для которых длинные волосы у мужчины - это что-то за гранью добра и зла. И каждому из них все это объяснять невозможно. Или ему не дадут повышение. Или даже уволят под каким-нибудь сторонним предлогом из-за такой вот "непокорности системе". Потому что так устроен мир белых. А мы в нем, вроде как, гости, и вынуждены играть по чужим правилам. Хотя Монти это, кажется, не особо волнует.
Тен нахмурился и некоторое время молчал, глядя на темную улицу, где под фонарем искрились плавающие в воздухе снежинки.
- Индейцы в этой стране очень долго боролись за право считаться людьми, а не дикими животными, подлежащими отстрелу. И до сих пор борются за право оставаться индейцами. В каком-то смысле сейчас длинные волосы - это заявление. Я ношу длинные волосы, потому что моих прадедов стригли силой. Силой забирали из семей, увозили в "цивилизованный мир", запрещали проводить наши ритуалы, следовать традициям, отрывали от земли, от культуры. Думаю, они гордятся тем, что, несмотря ни на какую "цивилизацию", я сохраняю все то, что они мне оставили.
Тенскватоа обернулся и посмотрел на Лесли с едва уловимой, грустной улыбкой, затем приколол пару последних булавок, включил гирлянду в сеть и демонстративно указал на нее, мол, гляди, что вышло.
- Но ты прав, я тоже стригся. Правда, не совсем по своей воле. Перед армией, - произнес он уже обычным своим тоном, присаживаясь на подлокотник дивана и делая глоток терпкого пряного вина. - Так глупо вышло. Я даже как-то не подумал о том, что там ведь всех стригут под машинку. Ну и пришел такой, сдал документы, мне выдали форму. Вставай, говорят, в очередь. Что за очередь? На стрижку. И тут до меня как дошло... - лакота рассмеялся, прикрывая лицо рукой, а потом зарываясь пятерней в волосы на макушке. - Ааа, какой это был кошмар. Знаешь, я чуть не заплакал. Это как... не знаю, как будто ты пришел в больницу сдать кровь. Садишься в кресло, тебе перетягивают предплечье и говорят: "Отлично, а сейчас мы отрубим вам руку".
Он помолчал, нервно посмеиваясь и поигрывая на руке снятой с хвоста резинкой.
- А Нэл разревелась, когда потом меня увидела, - Тен снова улыбнулся, посмеиваясь над воспоминаниями. - Но ничего, отросли. Но я бы не хотел это повторять.
Наряженная гостиная наконец-то выглядела празднично. Пушистая высокая ель с красивыми старинными игрушками, нитью золотых огоньков и бусами, носки под каминной полкой, гирлянда из остролиста, венок на входную дверь Тен тоже повесил. Остался только маленький штрих - Льюис чуть не забыл о нем и едва не выбросил вместе с охапкой коричневой бумаги.
- Так, подержи-ка стремянку, - попросил Тенскватоа со смехом, становясь на железные ступеньки.
Хотя он был не то чтобы сильно пьян, скорее расслаблен, весел и согрет горячим напитком, но лучше перестраховаться. Букетик омелы идеально вписался под потолком как раз на входе в комнату.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]

- Ох уж эти школьные балы, - усмехнулся Тен, осторожно спускаясь со стремянки и любуясь результатом. - Удивительное, все-таки, растение. Цветет и плодоносит прямо посреди зимы. Настоящее чудо.
Едва ли так подействовала магия вечнозеленого растения, скорее уж это сотворило горячее вино с пряностями и романтика домашнего уюта, праздничного убранства, мягкое сияние огоньков в полумраке комнаты, освещенной сейчас лишь настольной лампой. Они стояли рядом прямо под свежеповешенным символом вечной жизни, улыбались друг другу, а потом Тен подался вперед и поцеловал Лесли в губы долгим, ласковым поцелуем, слегка приобняв за плечи одной рукой.
Вдаваться в подробности истоков данного обычая и его символизма Тенскватоа сейчас хотелось меньше всего, и на самом деле омела имел для этого поцелуя последнее значение. Просто Бриггс вновь показался Льюису таким очаровательным и близким по духу, что на него нахлынула какая-то, быть может, не совсем уместная сентиментальность.
- Это все омела, - объяснил он тихо, закончив поцелуй. В раскосых зеленых глазах лакота по-прежнему сверкали отражения огоньков и светилась едва уловимая, мягкая улыбка. - Знаешь, чего мы давно не делали? - спросил он вдруг, как будто хотел опередить неизбежно возникшую неловкую паузу. - Не разжигали костер.
Конечно, выходить во двор, заваленный полуметровым слоем снега, было сейчас не лучшей идеей, но они вполне могли растопить камин, чем Льюис и занялся. Делал он это, прямо скажем, не часто - слишком уж много мусора, но дрова в небольшой поленнице были всегда - на случай, если вдруг захочется создать атмосферу или, ни дай бог, выйдет из строя отопление.
- Ты что хочешь? Сосиски, хлеб или зефир? - поинтересовался Тен, опуская на пол возле камина три упаковки на любой вкус. Сам он не отказался бы от жареных сосисок - стоило разбавить вино чем-то мясным и жирным.
Они расположились с удобствами прямо на полу: постелили плед, накидали подушек. Саки, воспользовавшись веселой лояльностью хозяина, забрался в кресло и, свернувшись калачиком, жадно наблюдал за тем, как на огне шипит жиром ароматное лакомство.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]В отличие от Лесли, пребывавшего в святой уверенности, что между ними ничего быть не может, Тенскватоа был несколько иного мнения. В прошлый раз действия Бриггса и собственная реакция на них застали Тена врасплох в не самом лучшем состоянии: он был пьян (намного пьянее, чем сейчас), зол на весь мир из-за случившегося на вечеринке и расстроен сорвавшимися планами. В каком-то смысле, даже находясь в компании Лесли в тот вечер, он испытывал одиночество, чувствовал себя брошенным, ведь ни одна дружеская компания не сможет заменить родственной связи родителя и ребенка, которую у него будто бы отняли в тот вечер.
Сегодня же все было иначе, почти что диаметрально противоположно. Тен был умиротворен и спокоен, мыслил вполне здраво даже несмотря на пару кружек глинтвейна. Он поцеловал Лесли, потому что захотел выразить ту признательность и нежность, что испытывал к нему, пусть и не по-дружески. Его слегка тянуло к Бриггсу - глупо было это отрицать. Пусть этот белокожий голубоглазый блондин, смахивавший на француза, был совсем не в его вкусе, что-то в нем притягивало Тенскватоа как магнит. Что-то, от чего лакота иной раз не мог оторвать взгляда. Быть может, шрамы. Не на лице - в душе. Свидетельство стойкости и отваги... В то же время Лесли был таким беззащитным.
- Я должен сказать тебе кое-что.
Когда Бриггс подсел ближе и прильнул сбоку, привычно напрашиваясь на объятия, Тен обнял его за плечи, чмокнул в висок, и эта фраза прозвучала прямо у Лесли над ухом. Серьезно, но старательно мягко. Потребовалось время, чтобы подобрать слова, и Тен заговорил, глядя на огонь:
- Не уверен, что смогу дать тебе что-то кроме дружбы. Не думаю, что вообще хочу еще раз пережить это хоть с кем-нибудь. В смысле... влюбленность, любовь. Но если тебе хочется физической близости - это вполне осуществимо. Ты мне нравишься. Это не повлияет на мое к тебе отношение, все мы люди из плоти и крови, - Тенскватоа мягко погладил Лесли по голове и по плечам, чуть склонив голову и пытаясь теперь заглянуть в глаза.
Прошло не так уж мало времени с того злосчастного Хэллоуина, но Бриггс до сих пор слишком уж натянуто реагировал на вроде бы простые проявления близости - значит, то неизвестно откуда взявшееся влечение его все еще не отпустило. У него никого не было. Вероятно, он и не думал, что может кому-нибудь понравиться, даже ради пары свиданий. Странно было смотреть на секс как на дружескую услугу, но, с другой стороны, никто не говорил, что  все обязательно должно дойти до секса.
- Если я сейчас сказал какую-то дикость, давай еще по стакану виски, и забудем об этом, - Тен усмехнулся, стряхивая нанизанные на железный шампур сосиски на тарелку. Запах в комнате стоял дурманящий, Саки закапал слюнями все кресло, но вот Льюису есть как-то уже расхотелось.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]

Тен не был на сто процентов уверен в правильности подобного поворота событий. Он ведь ориентировался на свой опыт в похожей ситуации с другим человеком, а именно Кватоко Муром. С этим лакота у них были в первую очередь деловые взаимоотношения, их можно было назвать приятелями, и никто не догадывался о том, что они любовники. Если бы они вдруг перестали заниматься сексом, это бы не изменило ничего во всей остальной их жизни. Как когда-то верно сказал Кей, эта связь - дополнение, а не приоритет. Если не посыпать мороженое шоколадной стружкой, мороженым оно быть не перестанет, и вкус его по-прежнему будет сладок. Но пройдет ли этот трюк с Лесли? Если тот вообще согласится.
Вспыхнувшее сомнение притушило осторожное прикосновение руки, взгляда, губ. Тенскватоа ответил на поцелуй, прикрыв глаза и, улыбнувшись, чуть кивнул.
- Да, это она, - ответил он тихо, вырисовывая носом невидимый узор на горячей щеке Бриггса.
В конце концов, дорога назад всегда будет открыта, в этом несомненное преимущество дружбы: она куда глубже и основательнее, чем прочие виды отношений, которые можно нагородить сверху. Не хотелось думать о худшем, не хотелось думать ни о чем, кроме настоящего момента.
- Да, вроде, - опомнился Тен, переводя взгляд на блюдо жареных сосисок, как раз подостывших до состояния, в котором их можно было безболезненно употребить. Лесли поднес ему одну, и Льюис с демонстративной жадностью откусил зажаристый кусок. - Вкуснятина, - прокомментировал он. Затем, обмакнув другую сосиску в грибной соус, в свою очередь предложил попробовать Бриггсу: - Попробуй, так тоже вкусно.

В отличие от Лесли, Тен отчетливо ловил себя на флирте, в который умел и хотел, наблюдая за тем как очаровательно-неловко порой реагировал Бриггс. Все эти мягкие, ненавязчивые прикосновения, долгие взгляды, улыбки, закушенные губы. В какой-то момент, оставив тарелку полупустой, они уже снова целовались - когда от жара, источаемого потрескивающим камином, стало слишком душно в закрытой одежде.
- Так удобно? - спросил Тенскваоа негромко, уложив Лесли спиной на стеганый плед и потянувшись за ним следом. Отпечаток губ на плече и теплый выдох на шее, смуглая рука на белом бедре. - Никогда не лежал голым перед камином, м?
Льюис подпер голову рукой, разглядывая резкие тени на лице Бриггса и выписывая замысловатые узоры на его обнаженной груди. Его длинные волосы падали Лесли на плечо, раскосые глаза казались темными, на лбу и груди поблескивала испарина.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://b.radikal.ru/b09/2103/cb/466dace853f9.png[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]

Правильным шагом стал этот вечер или в корне неверным - Тен так и не понял, хотя мысли крутились в голове до тех пор, пока сон не сморил уставшее, согретое теплом и лаской тело. Он думал о Нэйели, потому что когда-то так же нежно обнимал ее, боясь нарушить хрупкую гармонию близости излишней пылкостью. Думал о Кватоко, с которым однажды похожей зимней ночью, когда за окном без остановки сыпал снег, засыпал перед этим камином. Об Элиоте, своем старом друге, в котором тоже мог видеть только друга, пусть и по другим причинам. О своей дочери, однажды спросившей с детской наивностью: "Папа, а ты счастлив?"
Вспоминая всю историю их недолгого знакомства с Лесли Бриггсом, Тен пытался понять, в какой момент и за какие заслуги этот белый парень с изломанной судьбой и разбитым сердцем стал человеком, достойным того, чтобы называться близким. И чем больше вспоминал и думал, тем больше казалось, что это решение подсказал ему кто-то там, наверху. Дарить любовь и заботу не тому, кто больше всех заслуживает, но тому, кто так отчаянно в них нуждается.
- Сладких снов, - шепнул Тенскватоа, заботливо укрыв Лесли, и поцеловал в щеку.
В камине, заслоненном решеткой, истлевали угольки и в темноте поблескивали красным. Глубокой ночью в темной гостиной было слышно только мерное дыхание спящих и вой ветра в каминной трубе, да изредка мастиф поскуливал во сне.

Украшенная совместными с Лесли стараниями, сегодня гостиная в доме Льюиса окончательно приобрела праздничный вид. Вместо кофейного столика стоял большой обеденный стол - тот, что на кухне, только в разложенном виде. Красная скатерть с национальным узором, вышитым по канту, подчеркивала простенький белоснежный сервиз на девять персон, веночки из еловых веток и шишек со свечами в середине - даже пустым этот стол выглядел привлекательно, а уж когда на него начали выставлять угощения...
Тен постарался на славу. Вместо "традиционных" праздничных блюд, требующих многочасового стояния у плиты, на тарелках красовалась простая и вкусная индейская еда, только в большом количестве. Салат из индейки, моркови, капусты, томатов, фасоли и кукурузы, свекольный салат с кедровыми орехами и чесноком, тушеная говядина с брусничным соусом, картофельное пюре, копченая рыба, домашний сыр, маринованные грибы и конечно же высоченная стопка кукурузных лепешек. И это не считая сладкого. Сидя перед столом так, что над скатертью торчали только глаза, нос и плюшевые оленьи рога, Саки капал слюной на ковер.
Себя Льюис тоже принарядил: длинные блестящие волосы были тщательно заплетены в две косы, на груди поверх простой черной рубашки красовался бисерный медальон с символикой резервации, на запястье - широкий яркий браслет, даже бессменные ковбойские сапоги сегодня уступили место расшитым бисером мокасинам.
Удивительным образом в этом доме сочетались такие разные традиции: исконные и приобретенные. На каминной полке в окружении гирлянды из остролиста стояла фотография Мэтунээга, украшенная орлиным пером, а рядом, между фигуркой Марии с Иисусом на руках и деревянным медведем в медной чаше медленно тлел пучок шалфея.
Первые гости должны были прибыть с минуты на минуту, поэтому Тен поспешил разложить под елкой подарки. Обещались прийти все, даже пастор Джейсон, хотя его задерживала последняя рождественская служба, и к началу ужина он не успевал. Неопределенным остался лишь Лесли. Наутро, свежим взглядом оценив случившееся прошлым вечером, Тен пришел к выводу, что не жалеет ни о чем. Ни об одном слове, взгляде или прикосновении. Им было хорошо и уютно вдвоем - ведь правда?