[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://a.radikal.ru/a09/2104/d0/e3d6d166f618.jpg[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]

Дом Тенскватоа Льюиса

После Хэллоуина на Спирфиш еще немного побрызгало дождем, а потом как-то вдруг упал ноябрь. Упал в прямом смысле слова, с неба двадцатисантиметровым слоя снега, выпавшим буквально за неделю, а большая его часть - вообще за одну ночь. Раздетая природа нарядилась в свежие сугробы, предчувствуя зиму. Магазины начали мало-помалу готовиться к Рождеству, выкладывая на прилавки тематические товары и украшая витрины. Вообще чем ближе к концу двигался ноябрь, тем явственнее ощущался в воздухе аромат грядущего праздника.
Тенскватоа в эти дни тоже пребывал в приподнятом настроении, однако виной тому являлся вовсе не святой Николай, до прихода которого была еще уйма времени. Близилось пау-вау в Игл-Бьют. Как и последние два года, Тен готовился выступать в качестве танцора. Если до этого репетиции и работа над церемониальной одеждой имели размеренный и очень эпизодический характер, ноябрь стал ударным этапом. Еще одной мыслью, греющей душу, было то, что в этом году Теана тоже захотела танцевать. Льюис был на многих индейских собраниях и куда более крупных, чем это, но ежегодный ноябрьский съезд в Шайенн-Ривер имел для него особое значение - он ведь родился здесь. Он был на таком же пау-вау, когда еще не помнил самого себя, не умел ни говорить, ни даже ходить. Строго говоря, он был там даже в утробе матери. Именно в этом месте он был как нигде ближе к своим корням, и от мысли, что на сей раз на родной земле он будет танцевать вместе со своей дочерью, грудь распирало теплом и радостью, как будто сердце стало больше.

- А за собакой твоей кто присматривает?.. Уф, ну и снежище, - спросил Монти Мур, отряхивая со стриженой головы белые мокрые хлопья - Тен только что подобрал его у общежития Блэк Хиллс и неспешно покатил к спирфишским окраинам.
- Сосед. Надеюсь, дом он не разнесет... - бросил Льюис между делом, перестраиваясь, чтобы объехать мигающую огнями и шумящую как взлетающий самолет снегоуборочную машину. Ранним утром теперь не было и намека на рассвет, фары освещали только что расчищенную полосу.
- Он разве не в будке живет? - спросил Кватоко с соседнего от водителя места, передавая брату горячий кофе в термосе и пакет с теплыми сэндвичами с курицей. Тот рассыпался в комплиментах и тут же накинулся на еду - позавтракать он, естественно, не успел, и так пришлось вставать в пять часов.
- В будке, но ее засыпает снегом, - ответил Тен, пропуская куда-то спешащий минивэн. - Да и кормить все равно не надо, он нажрался до отвала, до вечера хватит.
- Будет скучать без тебя? Мала и не заметит, что меня нет.
- Ну да, в кои-то веки отдохнет от тебя, - Тен и Кей рассмеялись, а Монти рассеянно огляделся по сторонам - за окнами вместо выезда на шоссе мелькали заснеженные дворы.
- Ум... черт, горячо. А куда мы поехали-то? - спросил он, обжигаясь глотком из термокружки.
- А с нами еще один пассажир. Так что ты там все не схомячь, - пояснил Кей, оглянувшись.
- Ну вот, а я уж обрадовался, что можно расположиться тут с удобствами, - вздохнул Монти, убирая сумку с соседнего места.
Без четверти шесть "Рено" подъехал к пыльно-желтому домику с зеленой крышей. Правда теперь он скорее походил на пирожное с белой шапочкой снежного крема сверху. Тенскватоа посигналил, и все трое лакота вышли из машины: Тен и Кей закурили, Монти поставил кружку в снег, чтобы немного остудить кофе.
С тех пор, как хэллоуинским вечером они и Лесли поцеловались, у Тена было достаточно времени, чтобы переварить и случившееся, и не случившееся тоже. В общем и целом отношение индейца к Бриггсу действительно не изменилось, но вот осознание того, что Лесли, как он сам признался, находит его привлекательным... Было похоже на сделанный с любовью и вниманием подарок, хендмейд декор, который не знаешь, куда поставить. Сам по себе он чудесен и даже красив, не говоря уже о сентиментальности, вот только не влезает ни на одну полку в доме.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://a.radikal.ru/a09/2104/d0/e3d6d166f618.jpg[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]В отличие от Лесли, испытывающего неловкость при воспоминании о том вечере, Тену на ум приходили лишь импульсивные объятия и горячие поцелуи, а еще то, что он сам себе тогда надумал, предполагая, как это могло бы продолжиться... Но не сегодня. И дело было даже не в присутствии Кватоко, вечеров и ночей с участием которого в памяти Льюиса было куда как больше, но действительно в предстоящем собрании. Одной ногой он уже был там, среди массы людей - его людей, и в ушах звучало эхо разномастного хора певчих голосов, а по телу едва не бежали мурашки в предвкушении вибрации от стука барабанов.
Да и не он один пребывал в приподнятом расположении духа в это холодное снежное утро. Кей улыбался шире и больше обычного, даже Монти, выпив, наконец, чуть остывший в снегу кофе, приободрился. Ну, а Лесли вполне мог вздремнуть в машине, если было так сильно невмоготу - никто бы его не осудил, в темноте вставать труднее даже "жаворонкам".
Льюис кивнул в ответ на приветствие и, приобняв нахохлившегося мужчину свободной рукой, официально представил ему Монтигомо Мура.
- Можно просто Монти. Кофе хочешь? - тут же осведомился Мур-младший. - Еще есть бутеры...

Время у Лесли было и на отдых, и на еду, и на что угодно - впереди их ожидало почти четыре часа дороги, так что стоило устроиться поудобнее, расслабиться и получить от поездки удовольствие. Разговоры, сперва шедшие о том и о сем, в итоге свелись к динамике индейского сообщества и общества в целом, положения, в котором сейчас находилась их родная резервация, и, естественно, воспоминаниям о прошлых пау-вау. Иногда они останавливались, чтобы что-нибудь пояснить для Лесли. В основном это делал сидящий с ним рядом Монти, когда Тен и Кей углублялись дискуссию, порой даже переходя на язык лакота.
Когда разговаривать и спорить надоело, пришло время для музыки - вещи универсальной и объединяющей. Сегодня в магнитоле Тенскватоа не было старых панков и рокеров - нет, их место заняли культовые для коренных американцев исполнители, традиционные и современные, старые и молодые, и все они как будто ехали с ними вместе, наполняя теплый и по-утреннему темный салон "Рено" соответствующей этнической атмосферой. А где музыка, там и песни. Начал Кей, Тен подхватил, Монти закатил глаза, но все равно присоединился, отстукивая ритм ладонями по коленям и по спинке водительского кресла.
Тенскватоа иногда поглядывал назад, чтобы проверить, как там себя чувствует его бледнолицый товарищ. Порой их взгляды встречались в зеркале заднего вида, и Льюис без слов спрашивал, мол, ну как ты? Естественно, он понимал, насколько эта ситуация выходит за зону комфорта Бриггса, но ведь он заходил и дальше, тогда, на вечеринке. Почему бы не попробовать сделать это снова, только без алкоголя?
Светало. Лесистые холмы и сопки вдоль прямой как стрела трассы окончательно сошли на нет, солнце вставало над равниной, расстилающейся до самого горизонта. Они сделали остановку на середине пути, чтобы покурить, размять конечности или, как Монти, сбегать в туалет.
- Как ты? Проснулся? - спросил Тен, давая Лесли подкурить от своей зажигалки. - А ты чего без перчаток? Забыл?
- Тенскватоа, - позвал Кей, хлопнув дверцей машины. - Тебе звонят.
Он обогнул "Рено" спереди и протянул Льюису гудящий смартфон. Тот поблагодарил и отошел чуть в сторону, чтобы ответить, а Мур остался рядом с Лесли. Вернее, перед ним, с руками в карманах, сигаретой в зубах и прямым спокойным взглядом темных глаз. В них не было ничего, кроме интереса, но не было и теплоты, с какой на Лесли обычно смотрел Тен.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://a.radikal.ru/a09/2104/d0/e3d6d166f618.jpg[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]Звонила Нэл, чтобы уточнить, все ли у них в порядке, где они сейчас и все в этом духе. Она, Теана, две ее сестры со своими мужчинами и детьми и родители ехали еще на двух машинах. Выехали они только чуть позже, поэтому смысла ждать не было.
- Нэйели звонила, будут вовремя, - сообщил Льюис, возвращаясь к машине.
- Хорошо, - ровным голосом отозвался Кей, не сводя взгляда с Лесли, даже когда тот уполз в салон и спрятался за отражением в стекле рассветного неба.
- Все в порядке?.. - спросил Тен озадаченно, заметив эту странную игру в гляделки. О том, что было на Хэллоуин, он Муру не рассказывал, как не рассказывал и Лесли о том, что с Кватоко их связывает не только сфера деятельности и национальность.
- Ум?.. Да, просто мысли бродят в голове, - рассеянно ответил лакота, наконец переводя взгляд на Тена. Выражение его лица тут же переменилось, едва уловимо, но очевидно для того, кто хорошо знал каждую его черту. Стало благодушнее, что ли. - Ну где этот зассанец?.. Ты примерз там, что ли? - спросил он у Монти, едва не вприпрыжку идущего обратно к машине. Когда все наконец расселись по местам, "Рено" неторопливо тронулся в путь, борясь с ветром и переметами на дороге. По обе стороны тянулись бесконечные заснеженные поля, а городок Фейт, расположенный недалеко от резервации, был похож на рождественскую открытку.
Когда автомобиль пересек границу, Тен прибавил громкости, и следующие полтора часа никто уже не думал ни о чем, кроме предстоящего пау-вау. Кей и Монти предвкушали встречу с родителями и прочими родственниками, старыми друзьями. Тен не мог похвастаться широким кругом знакомых в Игл-Бьютт, а посетить он мог разве что могилы бабушек и дедушек, но это было и неважно. Вся суть пау-вау заключалась в приобщении к родной культуре, в погружении в нее и в обращении к предкам. По это ли сторону жизни, или по ту - все лакота сегодня будут здесь.
Они проехали Дюпри, Лантри - один поселок побольше, другой поменьше, но сравнивая их даже с задрипанным Фейтом, в три раза меньше Спирфиша, посторонний человек мог бы сделать много выводов о жизни современных индейцев в резервации. Три-четыре улицы, почта, церковь, универсальный магазин, ферма. Дома хоть и побольше в квадратах, но мало чем отличались от бунгало Бриггса. А больше были потому, что социальные службы следили за соблюдением жилищных норм, особенно в семьях с детьми.
- Помочь построить - отсосите, ебитесь тут как хотите, вы же все такие отдельные от штатов, это не наше дело. Но проверять мы приедем, и нос вам в жопу засунем, потому что мы же США, мы же помогаем коренному населению. Вертел я такую помощь... - распалялся Кей, разглядывая хлипкие на вид длинные одноэтажные дома и трейлеры, расставленные в ряд практически в чистом поле и занесенные снегом чуть ли не до самых окон.
Тен хорошо понимал его негодование, хоть и просто согласно молчал, Монтигомо, глядя на Бриггса, поджал губы, мол, что тут скажешь? Сам все видишь.
Впрочем, на подъезде к Игл-Бьютту настроение немного выровнялось - предвкушение победило. Высадив Муров у входа в большой продовольственный магазин с говорящим названием "Лакота Эконом-Маркет", Тен нашел хорошее место на уже не совсем пустой парковке. Выйдя наружу с сигаретой, он еще раз написал Нэл.
- Вечером устроим небольшое барбекю, мясо уже замариновали, они пошли там за всякими салатами и тарелками, - пояснил он, разглядывая Лесли сквозь дым. - Не жалеешь еще, что согласился? Музыка не кажется слишком громкой? Там будет громче, - он широко улыбнулся, беззвучно смеясь.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://a.radikal.ru/a09/2104/d0/e3d6d166f618.jpg[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]- Почти, из Ла Плант, это дальше по трассе. Но здесь тоже жили мои родственники, - кивнул Тен, вспоминая, как они с отцом ездили в гости к деду и тетке, пока те были живы.
Многочисленные двоюродные и троюродные братья и сестры Льюиса разлетелись по стране, словно семена поседевшего одуванчика с порывом ветра, и теперь они разве что по праздникам поздравляли друг друга на Фейсбуке. Насколько Тену были известно, никто из них не собирался сегодня в Шайенн-Ривер, поэтому и ждал он здесь только свою "вторую семью" - родственников бывшей жены, которые вскоре должны были подъехать.
- Эм... - Тенскватоа оглянулся, не без труда ориентируясь на местности, и указал направление. - Вон там. В школе. Летом мы собираемся на поле для родео, а зимой в спортзале, - он усмехнулся. - В администрации племени тоже есть церемониальный зал, но все туда не влезут.
Они докурили и еще немного побродили вокруг машины, разминая спины и руки. Вскоре вернулись Кей и Монти с большими пакетами, которые не без труда разместились в багажнике и на заднем сидении.
- Ладно, ребята, скоро увидимся. Не опаздывайте, - Монтигомо махнул на прощание, когда Тен высадил их с братом у дома родителей. Отъезжая, Тен успел увидеть, как они обнимаются с матерью, выскочившей на крыльцо прямо в халате, и немного грустно вздохнул.
Впрочем, это мимолетной чувство тоски не успело разрастись во что-то большее, ведь через пятнадцать минут, когда они остановились, на этот раз окончательно, на парковке перед школой, его ждал сюрприз.
- Папа!
Едва Тен успел выйти на улицу, как в него на полном ходу врезалась Теана. Расстегнутый пуховик, без шапки, без перчаток - заметив знакомый "Рено", она выбежала из машины, которая подъехала буквально на минуту раньше.
- Ну вот что это за ребенок, а? - к ним подошла Нэйели, держа в руках детскую шапку. - Здравствуйте. Вы, должно быть, Лесли? Я Нэл, - поздоровалась она с Бриггсом, несмотря на недовольство давая дочери крепко обнять отца, но потом все же натянула ей на голову шапку и заставила застегнуть куртку. - Как доехали? Такой страшный ветер на трассе...

Потребовалось время, чтобы все перездоровались. Тенскватоа представил Лесли младшую сестру Нэл и ее парня, старшую сестру с мужем и двумя мальчишками, бывшую тещу и тестя - не столько даже для того, чтобы они знали, что есть в его жизни такой Лесли Бриггс, сколько для того, чтобы сам Лесли в случае необходимости мог обратиться не только к нему. Дети, сошедшие с ума от долгой дороги, принялись играть в догонялки и в снежки на поле и забираться на горы счищенного с парковки снега. Взрослые, сведенные с ума детьми, начали потихоньку разгребать багаж. Народу вокруг быстро прибавлялось, к месту сбора подъезжали все новые машины, кто-то махал знакомым, все говорили, смеялись и были заняты каким-то делом. Тен вытащил из багажника чемодан на колесиках, взял теанину сумку и махнул Нэл, мол, мы уже пошли внутрь.
- Так, зайчонок, идем. Поможешь? - спросил он у Лесли, протягивая ему сумку, чтобы освободившейся рукой взять за руку дочь.
Первым делом нужно было заявиться. У столов для регистрации он сделал необходимый взнос и записал себя и Теану в группы танцоров, получив взамен пропуска и номера. Бриггсу тоже выдали гостевой бейджик на шею. Немного прогулявшись по школьным коридорам, все трое наконец вошли в зал, где должно было состояться собрание.

Это был типичный школьный спортивный зал с высокими потолками, парой баскетбольных колец, трибунами по бокам и огромным граффити на стене, изображающим школьного маскота - красного кардинала. В центре зала была оставлена большая свободная площадка, а вокруг расставлены стулья для участников и их семей. По четырем сторонам отдельные стулья тоже были составлены в круги - там уже потихоньку собирались барабанщики. Проверяли микрофоны, расставляли и настраивали аппаратуру, разворачивали знамена, организаторы и их помощники носились туда-сюда, словом, последние приготовления шли полным ходом. Тен выбрал ближайшее свободное место в секторе "миннеконджу", отмеченном флагом племени, и забрал у Лесли сумку.
- Ты можешь занять любое место на трибуне, но повыше будет лучше видно. Туалет... ты там видел, где? По коридору направо. Вода - вот, - он протянул Бриггсу одну из выставленных у стульев бутылочек.

Как и ранее на парковке, теперь и в зале людей становилось все больше. Кто-то уже нарядный, кто-то, как Льюисы, готовился на месте. Подошедшая Нэйели помогала дочери заплести косы, прикрепить к ним длинные ленты из меха выдры, надеть звенящее платье для соответствующего танца, вышитые бисером медальоны, серьги, наручи и мокасины. Тен над своим чемоданом тоже возился минут пятнадцать. Рубашка, накидка, бастл из ястребиных перьев, огромное количество вышивки, бисера и смысла в каждой детали.
Как он и обещал Лесли, не все присутствующие были индейцами или, по крайней мере, по внешнему виду этого сказать было нельзя. Не все индейцы имели регалии. Оно и не удивительно: даже вышитые бисером медальоны - вещь не дешевая, как в плане готовой покупки, так и в плане временных затрат, если делать это самому, не говоря уже о перьях, особенно орлиных. Многие носили регалии, передаваемые по наследству, зачастую в нескольких поколениях. Поэтому половина гостей была просто нарядно одета: юбки, рубашки и жилетки, расшитые атласными лентами, горжеты, серьги, пояса, галстуки. У подавляющего большинства обоих полов длинные волосы были заплетены в одну или две косы, но и здесь имелись исключения. К примеру, сурового вида дама в летах, с которой все почтительно здоровались, имела короткую, элегантно уложенную стрижку. Наверняка можно было сказать одно: каждый из присутствующих в этом зале хотел подчеркнуть свою этническую принадлежность, которой гордился, и был очень рад быть здесь сегодня.
- Лесли! Как ты тут? Не потерялся? - спросил Тенскватоа, найдя Лесли среди гостей, когда время начала почти подошло. В полном облачении для традиционного танца выглядел он эффектно, но даже раскрашенное лицо его выглядело счастливо. Выудив из глубины кармана смартфон, лакота протянул его другу. - Пусть будет у тебя, можешь поснимать. Только не начало, большой выход нельзя снимать.
Это предупреждение повторил и ведущий, когда по залу прокатилось усиленное микрофоном вступительное слово. Он приветствовал собравшихся, братьев и сестер всех племен, гостей. Напомнил о том, зачем они все здесь собрались, поблагодарил их самих, их предков и Создателя, сказал несколько слов о правилах поведения. Тен взял дочь за руку и поспешил присоединиться к выстраивающейся в коридоре колонне. Свет по периметру зала погас, обращая все внимание присутствующих на площадку в центре.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://i.postimg.cc/xT1SnKv9/4.jpg[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]Люди в колонне выстроились в определенном порядке: по старшинству, статусу в племени и танцевальным группам. Тен оказался в первой половине, ближе к началу. Сама процессия под названием Большой выход имела глубокие культурные корни и восходила к тем временам, когда воины еще выходили на тропу войны. Знаменитые венцы из перьев, отдельные перья на голове были вовсе не украшениями, а ничем иным как военными регалиями, аналогами орденов и погонов. В современном мире коренные американцы, конечно, на тропу войны не выходили, как не снимали скальпы и не делали ку в подтверждение своей доблести, но символы этой доблести, силы и чести в их жизни по-прежнему занимали почетное место, пусть и значение их, вместе с жизненным укладом, поменялось.
Зал в полутьме притих, ведущий замолк. Раздался первый удар барабана, за ним еще один, и грянул настоящий гром, раздался хор высоких, мощных голосов. Процессия пришла в движение. Сперва медленно, раскачиваясь, собираясь с духом, а зачем... ух. Впереди шли знаменосцы, ветераны, общественные деятели и самые знаменитые танцоры. Затем мужчины, и среди них Тен - они танцевали прямо на ходу, каждый в своем стиле, но все как один яростно и энергично. Следом женщины, и каждая из них тоже исполняла свою роль, у каждого танца и движения было свое сакральное значение. Замыкали процессию подростки и дети, самой маленькой девочке было от силы четыре года, но она уже танцевала.
Зачем это все? Не для красоты или выражения какой-то позиции, хотя без них никуда. Танцы, пение, барабанный бой, регалии, косы, родной язык - все это ради почтения предков. Тех, кто жил и умирал для них. Кто боролся за их свободу и саму жизнь. Тех, кто сейчас слышит рев этого единого племени и улыбается, там, наверху. Ну, и для удовольствия, конечно. Едва ли что-то может привести индейца в больший восторг, чем пау-вау, особенно если он принимает участие в Большом выходе. Такое количество энергии, эмоций и глубоко личных переживаний пронизывали все тело, что казалось, еще немного, и взлетишь. Именно по этой причине Большой выход снимали редко - это не карнавал, а сугубо духовное, сакральное действо.
Процессия шла по залу, долго, неторопливо и величественно, в итоге образовав по периметру площадки равномерный овал. Музыка смолкла, ведущий обратился к собравшимся, сперва на английском, а затем на языке лакота произнеся молитву. Почтили память нескольких солдат, не вернувшихся с войны. Нескольких людям были торжественно вручены орлиные перья. Та самая суровая дама с элегантной короткой прической сказала пару слов о социальной программе строительства доступного жилья. И вновь грянули барабаны, на этот раз уже все четыре, в том числе и главный барабан - за ним было семейство Муров и несколько их близких друзей.
В ожидании своей очереди, когда дело уже перешло к выступлениям групп танцоров, Тен вернулся к своим и помахал Лесли, мол, иди сюда, побудь с нами. Мало кто из зрителей просто так сидел на трибунах, куда ни глянь - всюду было какое-то движение, веселье, праздник. Тут и там щелкали фотоаппараты, люди снимали своих друзей и родственников на площадке. Близилась и очередь Тенскватоа выходить. Но пока он просто смотрел и слушал, как играют и поют Муры, и показывал Теане, взяв ее на руки, чтобы лучше было видно. Нэл рядом с ними снимала игру на видео, слегка притаптывая ногой в такт и улыбаясь как будто в кадре был ее ребенок на школьном спектакле. Главный барабан - на то и главный, он практически личность, и отношение к нему было соответствующее.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://i.postimg.cc/xT1SnKv9/4.jpg[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]Когда музыка завершилась и ведущий, поблагодарив предыдущих участников, попросил следующих подготовиться, Тен поставил дочь на ноги, ласково поцеловал ее в лоб и, помахав всем своим близким и друзьям, отправился на "сцену".
Подобравшийся и сосредоточенный, он вышел в свет верхних софитов вместе с еще тремя мужчинами - достаточно мало для такой толпы, и оттого внимание публики на душу одного воина приходилось вдвое больше, чем обычно. Именно воина. Не танцора или актера. Пусть даже в глазах какого-то там идиота с хэллоуинской вечеринки его наряд выглядел как интересный карнавальный костюм. Пусть даже то, что он собирался исполнить, называлось традиционным танцем воина северного стиля. Что есть танец? Форма выражения мысли, чувства, настроения. В отличие от изобразительного искусства или поэзии, даже музыки, у танца нет конечного продукта, который можно сохранить, чтобы наслаждаться когда-нибудь потом. Танец - он в самом человеке. Рождается и живет благодаря ему лишь то время, пока не закончится, и в этом выражен один из основополагающих аспектов "индейской мудрости": жизнь - она вот, сейчас, в этот момент. Все пережитое прошлое - в том, кто ты есть в настоящем, и будущее - тоже.
Это был все тот же Тенскватоа Льюис. Управляющий и владелец магазина строительных товаров, отец, капрал второго батальона сто двадцать третьего пехотного полка армии США. Все то, что он из себя представлял, только упакованное не во фланелевую рубашку и синие джинсы. Гордо расправленные плечи, спокойная ровная поступь.
Льюиса учил танцевать отец, а того, в свою очередь, его отец. Бастл из орлиных перьев, закрепленный сзади на поясе, тоже достался Тенскватоа от деда. Сегодня эти три поколения воинов и еще множество тех, которых Тен не застал в живых, были как никогда близки. Он научил танцевать Теану, которая, возможно, еще не до конца понимает, насколько важно то, что происходит, но уже хочет присоединиться. Возможно, однажды она передаст регалии отца своему сыну. Тесная связь множества душ, тянущаяся сквозь века, через огонь и кровь, становилась тем крепче, чем ожесточеннее пытались ее разорвать.

Четверо мужчин, встав по четырем направлениям центрального круга, переглянулись, единодушно улыбнулись друг другу. Хотя это было заявлено как конкурс, соревновательным духом тут и не пахло. Они были здесь по другой причине. Аплодисменты и выкрики обступившей их толпы стихли до неразличимого шороха, похожего на шелест леса или шепот прибоя. Первый удар главного барабана, второй, вновь грянули разом все четыре, взорвался пронзительный хор нескольких десятков голосов.
Шаг, другой - как и у Большого выхода, начало каждого танца было неторопливым, плавно покачивающимся, а потом Тен в нем просто растворился. Натянутые как струны, четверо мужчин превратились в подвижные пружины. Смесь благоговейного экстаза и устрашающей ярости, человечьего и звериного. В отличие от европейцев, для которых сравнение с животным за редкими "благородными" исключениями является оскорбительным, коренные американцы верят, что животные на ступенях иерархии жизни стоят гораздо выше человека. Они сильнее, быстрее, ловчее, им не нужны ни одежда, ни дома, ни оружие, и на вершине этой лестницы стоит орел, которому подвластны небеса. Орлиные перья, к которым индейцы относятся с глубочайшим почтением, — символ истиной отваги и попытка человека перенять у столь благородного существа хотя бы малую часть его могущества.
Четыре минуты, проведенные на площадке, казались вечностью. Тен тяжело дышал, обливаясь потом, источая жар как самая настоящая печь, и улыбался так широко, как Лесли, наверное, никогда еще не видел. Когда он вернулся к краю площадки, походка его все еще была пружинящей и подвижной. Подхватив Теану на руки и немного покружив, он смачно чмокнул девочку в щеку. По спине и плечам его градом рассыпались одобрительные удары, Нэл не удержалась и поцеловала бывшего мужа в щеку, а теща без стеснения расцеловала, добавив на раскрашенное лицо помады. Даже Кватоко и Монтигомо воспользовались передышкой, чтобы дать пять. Остался только один человек, и Тен оглянулся, жадно выискивая глазами Бриггса.

Впереди было еще много стилей, за которыми хотелось понаблюдать уже хотя бы потому что это красиво. Мужской южный стиль, вороний танец апачи, танец травы и дыма, женские танцы: традиционный, фэнси, с шалью, джингл - так много разных, и выбрать что-то одно любимое было невероятно сложно. И все же больше остальных лично Тену нравился последний - женский танец в звенящем платье. Это был ритуал исцеления, как физического, так и духовного, и звон множества металлических конусов, прикрепленных к юбке, а иногда и к спине, и к рукавам платья вкупе с плавными движениями веера завораживал. Именно этот танец исполняла Теана. К моменту, когда подошла очередь ее группы, девочка уже успела натанцеваться с остальными детьми, однако, когда ее спросили, не устала ли она, та ответила: "Я же в звенящем платье! Я всесильная! Я благословлю всех воинов! Я мать драконов!" Выступила начинающая Дейнерис так, что ее отметил даже ведущий.

Начавшись в одиннадцать, завершилось собрание только в четыре часа. Когда зрители, все еще веселясь и пританцовывая хлынули к выходу, участники остались, чтобы снять наряды, собрать инструменты и не быть задавленными всеми теми, кто захочет напоследок с ними сфотографироваться. Тенскватоа аккуратно упаковал регалии обратно в чемодан, но лицо его так и осталось частично раскрашенным, когда он наконец выбрался на парковку и вдохнул прозрачный морозный воздух. Нэл со своей семьей загружались в машины, Кей и Монти ждали Тена и Лесли возле "Рено" - вся честная компания должна была отправиться к Мурам домой, чтобы там на заднем дворе, переходившем в чистое поле, устроить барбекю.
- Не сфотографируете нас? - спросил Тенскватоа стоявшую рядом женщину, когда все четверо наконец собрались у машины.
- Иди сюда, - приобняв брата, чтобы втиснулся в кадр, Кватоко опустил другую тяжелую ручищу на плечи Бриггса и благодушно пожамкал, как медведь - тонкую берёзку. Могло показаться, что старший Мур немного подвыпил и оттого так весел, но это был лишь эффект от пятичасовой компании главного барабана.

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://i.postimg.cc/xT1SnKv9/4.jpg[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]- Фуух, что за день, - Тенскватоа устало опустился на лавочку возле невысокого, припорошенного свежим снегом крылечка, и потянул носом холодный воздух со шлейфом табачного дыма, тянущегося от сигареты Бриггса.
Даже странно, но курить ему совсем не хотелось. Как не хотелось и пить, хотя глава семейства Муров и предлагал гостям домашнего вина. Тен оглянулся и посмотрел в окошко гостиной - там за большим раздвижным столом, который обычно служил миссис Мур рабочим местом (она была швеей) собралась большая шумная компания, две семьи и друзья. Люди буквально заполнили всю комнату, но хозяева дома были, кажется, очень рады принимать гостей, особенно потому что те предусмотрительно привезли с собой еду и одноразовую посуду - не часто у них бывали такие праздники. Тен с Кватоко нажарили на мангале целую гору замаринованного еще в Спирфише мяса, простенькие готовые салаты, нарезанные овощи - что еще нужно?
- Выпей. Тамала сказала, что у тебя голова болит, - Тенскватоа протянул Лесли стаканчик с соком и пару таблеток аспирина, которые вынес из дома. - Из-за шума? Или из-за духоты? Только не говори, что ты опять простыл, я себе этого не прощу, - он шутливо поддел друга локтем и улыбнулся, разглядывая его порозовевшие от щиплющего мороза щеки, и слегка потрепал одну из кос, которыми Бриггс обзавелся. - Это дети сделали? Хехе, тебе идет.
Казалось, Тен улыбался даже не тому, как забавно выглядел сейчас Лесли, и не тому, что творилось в доме позади них, но чему-то своему. Внутри у него действительно трепетал и еще раскачивался в такт барабанному бою большой горячий сгусток радости.
- Ну так что? Что имеете сказать по поводу всего этого? - лакота доверительно взял друга за колено, как делал это не раз, вызывая на откровенный разговор по душам. Впервые за весь день они остались вдвоем, только дым, покачивающийся фонарь и темная улица, которую неслышно засыпал искрящийся белый пух. Лицо у Тена уже потеряло боевой раскрас, но кое-где осталась краска. Зеленые глаза устало, но ласково улыбались. - Не пожалел, что поехал?

[nick]Тенскватоа Льюис[/nick][status]Не нужно много слов, чтобы сказать правду[/status][icon]https://i.postimg.cc/xT1SnKv9/4.jpg[/icon][sign]Всё это про меня[/sign]Тенскватоа открыл рот, собираясь ответить, но тут же захлопнул его и неопределенно пожал плечами. Примерно так же, как секунду назад Лесли хотел протянуть к нему руку, но не сделал этого. Вряд ли упоминание того, что он опытный рыбак и чувственный любовник, пусть даже в шутку, вписывалось в стратегию дружеского поведения.
- Значит, поснимал, да? Отлично, спасибо, - поблагодарил Тен, но не полез в карман за смартфоном - руки на морозе действительно стыли довольно быстро, хотя Льюис и не обращал на это внимания. - И тебе спасибо, за то, что согласился поехать. Это правда важно для меня, - он тепло улыбнулся, заглядывая Лесли в глаза.
На самом деле, везя сюда сегодня Бриггса, Тенскватоа опасался, что совершает ошибку. Что если в глубине души, за фасадом из дружеских формальностей Лесли Бриггс все-таки окажется расистом. Впрочем, тогда и жалеть было бы не о чем, однако сейчас Тен чувствовал значительное облегчение, приятно дополняющее прочие положительные эмоции, полученные от сегодняшнего дня.
- Пап! - Теана выглянула из-за приоткрытой входной двери.
- Ау, - отозвался Тен, обернувшись. - Что, зайчик?
- Деда тебя зовет. Говорит, уже пора собираться.
И правда время было позднее, а их ждала долгая дорога по заснеженной трассе. Тен слегка сжал плечо Бриггса, поднялся, и вместе они вернулись в дом.

Утрамбовка уставших, сытых и веселых индейцев в три машины заняла несколько больше времени, чем в прошлый раз на школьной парковке. Миссис Мур настояла на том, чтобы остатки горы еды они забрали с собой, мол, их только двое, пропадет ведь. В итоге Льюис завернул тарелку с мясом и салатом в отдельный пакет и сунул Лесли в руки.
- Позавтракаешь, - прокомментировал он, подталкивая Бриггса на выход, чтобы освободить место в крохотной прихожей.
У обратной дороги сквозь ночь и снег был несомненный плюс: все трое детей должны были спать как убитые. Впрочем, не только они. В "Рено" Монти тоже быстро заснул, Кей устало молчал, и временами казалось, что он тоже дремлет. Тен поставил в магнитолу старых добрых "Queen" и, настроив громкость так, чтобы никому не мешать, погрузился в музыку. В Спирфише они были около одиннадцати часов вечера.
- Позвонишь мне завтра? Хочу убедиться, что ты действительно не простыл. Ладно, Спокойной ночи, - улыбнулся Тен на прощание и протянул руки, приглашал Лесли в объятия.

Мэйн-Стрит